Полжизни я учился жить,
и мне за леность доставалось -
но ведь полжизни оставалось,
я полагал,
куда спешить!

Я невнимателен бывал -
то забывал семь раз отмерить,
то забывал слезам не верить,
урок мне данный забывал.

И все же я учился жить.
Отличник – нет, не получился.
Зато терпенью научился,
уменью жить и не тужить.

Я поздно научился жить.
С былою ленью разлучился.
Да правда ли,
что научился,
как надо, научился жить?

И сам плечами лишь пожмешь,
когда с утра забудешь снова:
не выкинуть из песни слова
и что посеешь, то пожнешь.

И снова, снова к тем азам,
в бумагу с головой заройся.
- Сезам,- я говорю,- откройся! -
Не отворяется Сезам.

© Юрий Левитанский

Фото галерея

Некоторые считают, что фотография это искусство реальности. Я сразу вспоминаю фразу: «Если кино – иллюзия реальности, то фотография – посмертная её маска». Но кроме метода накладывания рамки на реальность, есть метод собирания в рамку фрагментов реальности (я не коллаж имею в виду), причем иногда гипертрофированных, деструктивных, трансформированных ее частей. Взаимоотношение между ними создает семантическую конструкцию (соотношение значений) и провоцирует ассоциативное восприятие.

Интересно чувственное восприятие мира трансформировать в осмысленное его интерпретирование.

Группа THE YURCASH (ЮРКЕШ) – легенда украинского рока с 2004 года. Группа выступала на одной сцене  с всемирно известными музыкантами Sting, Jamiroquai, The Rasmus, A-ha.

Выпустивши в 2006 года дебютный альбом достаточно неожиданного, но интересного содержания, Юркеш приятно удивил очень многих – настолько многих, что диск «Ой» на несколько недель стал настоящим хитом продаж. Ну а теперь – можете быть уверены, что Юркеш не собирается разочаровывать всех тех, кого сумел приятно удивить. Второй альбом – это тоже такая себе «сборная солянка» из разных, почти несовместимых стилей и настроений, от хардкора к кислотному шансону. Правда, «тяжелых» музыкальных ремарок стало немного меньше – впрочем, это не смахивает на большую потерю. А вот стеб текстовый – стал разнообразнее, разноплановым. Я бы даже сказал – созерцательным, лирическим. Иногда – грустным. Но вместе с тем – спокойным и резким, уверенным. К тому же, поводом для улыбок здесь не всегда выступают абстрактные персоны. И можно спорить по поводу того, стоит ли в разговоре переходить на личности, – но неоднозначные явления временами вызывают неоднозначные реакции, это естественно. В конечном итоге, Юркеш свои эскапады проводит легко, непринужденно, без агрессии. И, таким образом, лишний раз подтверждает, что имеет право наваться интеллигентным панком – как и зовет себя от самого начала.
«Menuets (Тюльпаны в целафани)» – новый альбом известной и, вероятно, одной из наиболее альтернативных групп Украины

Юркеш – Yurcash – I love you

Юркеш – Yurcash – Minuets

Юркеш – Yurcash – Mundial

И не потому, что он как самый известный клаббинг-фотограф, работает в опасных потоках потных завсегдатаев Нью-Йоркских вечеринок.  А потому, что разработав свою «золотую жилу» – созданием «летописи ночной жизни» на своем сайте «Ambrel.net», он вдруг громогласно распрощался с этим удачно прибыльным проектом. Более полгода назад он создает новый проект «Home of the Vain», куда начал загружать фотографии на разнообразные темы – секс, мода, портреты, пейзажи, журнальные работы и, конечно же, клаббинг (куда же без него). Это позволило ему лелеять артистические амбиции, которые лежат вне стен затемненного клуба или аристократической вечеринки, хотя и клаббирские фотографии не были репортажными, скорее вызывали чисто артовское ощущение. . С первого взгляда, может показаться что ничего необычного в его снимках и нету, но именно Nikola умеет так сфотографировать человека на вечеринке, что он становится как минимум героем порно-треш-боевика, или звездой подиумов высокой моды.
При этом Nikola умеет убедить почти каждого, что показать грудь или снять брюки перед камерой это так же просто как дать прикурить, поэтому многие из его снимков не иначе как провокационными не назовешь.

Модный и скандальный Чедвик Тайлер вызывает постоянную дискусию своими фотосессиями. И только потому, что использует очень молодых и немного анорексичных моделей.В журнале «FASHIONINDIE» Дениел Сайнт брюзжит: «Я не хочу смотреть на ходячие скелеты. Передо мной модели или жертвы Холокоста?»

На самом деле, Тайлер – известен все же, как фотограф, открывший «новый взгляд» на тестовые (портфольные) снимки моделей. Слава извращенца, спекулирующего «косточкой малолетки» в утреннем мареве – отнюдь не про него. Фотографировать худосочных (что для 14-15 лет скорее естественно, чем нет) new faces – его работа, но не персональный проект.
Его работы кажутся самой прохладной модной фотографией, что-то напоминает о декаданских фотографиях конца19-ого столетия, что-то об очарованиях 40-ых и что-то ассоциируется с ныне актуальным предчувствием Великой Депрессии.
Если представить себе, что фотографии Тайлера это реальные психологические портреты людей, становится несколько не по себе.

Тайна искусства Аарона не только в его технических способностях или подсознательных интерпретациях сексуальных сообщений, которые звучат в его меланхоличных портретах художников, сексуальных рабочих и фетишистов, но и в реальных декорациях, которые построены и разработаны на его складе.

Aaron Hawks модулирует мир, который комбинирует иллюзии и сексуальность в декорациях напоминающих о его собственных блужданиях детства. Старые, ветхие гостиничные номера и захудалые здания готовят почву для его мощных наблюдений. Его фотография настраивает зрителя к абсолютной окружающей среде потери, одиночества, и боли и все же блестяще вызывает решительную человеческую борьбу за утешение и понимание. Рассечение фантазий от сексуального подсознания и до дистилляция вопросов власти, гордости, и бытия; Aaron Hawks продолжает исследовать оболочку наблюдаемого.

Lilya Corneli родилась в 1978 году, ее путь в фотографии начался с отцовского плёночного “Зенита”. Позднее в дело пошла цифровая техника, сначала это были автопортреты. Сегодня Лилия использует и цифру и плёнку, в т. ч. старенький “Зенит”. Фотографии обрабатываются на компьютере очень в меру, что сейчас, в общем, – большая редкость.

Как уникальное звучание расстроенного фортепьяно, которое создает новое восприятие знакомых мелодий, так фотографии Lilya Corneli обладают уникальным художественным голосом, вызывающим новые вибрации нашей души.
В них есть безошибочный смысл, что-то такое важное, что должно быть выражено. Возможно это – ощущение , некой уникальной среды, сформированной всем, что бросило вызов ей, или несло ее, причинило ей боль или дало ей радость… все, что способствовало созданию тихой, преследующей красоты, значимой, и в тоже время легкой и хрупкой…

Джонатан снимает летнюю беспечность молодых и воздушных, умудряясь словить нерв эротизма, практически не прибегая к прямолинейным ходам. Здесь не встретить каннибал-кадры с макровагинами, но, тем не менее, фотографии эти интимны, они провоцируют ощущение близости, вызывают желание обниматься и облизывать губы. Не мудрено, что в них неизменно присутствует кинематографичность, припорошенная фэшн-пыльцой. Где-то подмигивает Ньютон, где-то МакГинли, где-то Керн. Порой случается Вонг Кар-Вай или даже Тарантино – но это уже из разряда исключений.

Фрейд выдвинул красивое и верное, как мне кажется, суждение: сон, который становится реальностью, превращается в ночной кошмар. Иными словами, реализация мечты – это худшее, что может произойти с человеком. Мечты и фантазии должны оставаться в подсознании.

Я очень люблю трэш-культуру. Мне нравится применять высокие теории к воистину низменным вещам. Это интересно. Мы видим как нечто, что полагалось незначительным, низким, недостойным высокого внимания, вдруг превращается в нечто глубокое, высокое…